Врачи и «лютые волхвы» Ивана Грозного

Константин Кусмауль
17.03.2022 г.

Ни веры, ни правды

Стрельцы везут «лютого волхва» Елисея Бомелия из Пскова в Москву. В пути он бормочет что-то на русском и явно сыплет проклятиями на немецком. В ответ охрана истово крестится и напряжённо вглядывается в горизонт заснеженных полей: скоро ли Москва?

В Москве Елисея Бомелия уже ждут. К нему много вопросов у царёвых опричников. Три дня «дохтура» нещадно бьют. Затем допрашивают ласково, снимают с шеи песью цепь и сажают на хлеб и воду. Дьяки для царя пишут биографию Бомелия, наскоро закорючками раскидывая слова. Кто? Откуда? С кем сношался? Грозный Иван, конечно, знает ответы на многие вопросы, но понимает: не хватает общей картины, совокупной правды.

На допросах «лютый волхв» тщательно скрывает своё прошлое, шепелявя разорванным ртом: «Токмо верой и правдой государю! Верой и правдой». Опричные костоломы не верят ни в веру, ни в правду и продолжают готовить Бомелия к покаянию. Ещё с начала своего правления царь внимательно относится к своему здоровью, к «подлой» боярской опеке и к странным лекарям, способным сократить его земное пребывание. Готовя расправу над Бомелием, Иван Васильевич помнил события того самого марта 1553 года, когда он раньше времени чуть не вручил Господу свою многогрешную душу.

Болезнь Ивана Грозного. Март 1553 года

Первого марта 1553 года царь неожиданно занемог. Летописец пишет: «приде огонь велий, сиречь огневая болезнь». «Огневой болезнью», «огневицами» и «палячками» на Руси называли сыпной тиф. За несколько лет до этого другой летописец указывает: «Которая болезнь горячками называется, а у иных огневою, понеже бо человек в той болезни, что огонь горит, подобно тому, как которая храмина горит, а близ того огня от того огня загорается». Где же царь мог заразиться? Из известных эпидемий, близких к нашим событиям, была эпидемия «казанской цинги» 1552 года. Если учесть, что Иван Грозный только недавно вернулся из победного похода на Казань, то можно предположить, что он «подхватил» цингу.

Объективных данных о конкретных симптомах болезни царя нет. Есть сомнения в том, что это могла быть цинга (слишком много времени прошло после возвращения из похода) и тиф (никто в это время, кроме царя не заболел). Отравили? Безымянный летописец, карябая гусиным пером по бумаге, знает: напишет лишнее – вздёрнут вмиг. Поэтому он прибег к хитрости. Он маниакально точно указывает, что болезнь царя приключилась в третий день Великого сорокадневного поста. Летописец намекает: именно в среду Иуда предаёт Христа. Летописец явно знал тех иуд, которые попытались царя отравить.

Словно зная о грядущей болезни, князья Старицкие (претенденты на престол) за несколько дней до 1 марта у себя «на дворе» собирают «дворовую фронду»: «а в то же время князь Володимир Андреевич и мати его собрали своих детей боярских, да учали им давати жалование деньги»… Жалование служилым людям выдавалось наперёд только накануне похода. Раздача денег детям боярским, находящимся на службе у Старицких, означала подготовку к вооружённому мятежу против Ивана Грозного. Цель Старицких – не целовать крест, присягая наследнику престола, царевичу Димитрию. Повод не целовать крест находится сразу. Весь процесс принесения клятвы проходит без изнемогающего царя. Первым отказывается от клятвы Иван Шуйский. Мол, царя здесь нет, я и крест целовать не буду: «не перед государем целовати не мочно». Примеру Шуйского следует и Федор Адашев – ближайший сподвижник царя. Адашев придумал свой повод: будет целовать крест сразу двоим – царственному отцу и сыну. Вариант беспроигрышный: в случае смерти царя такая клятва теряет силу.

В туман веков уходит легенда, будто бы митрополит Макарий наложил на умирающего царя иноческое платье. Позже, во времена опричнины, Грозный будет часто носить монашескую рясу, называть себя «игуменом» и вспоминать: «И мнится мне, окаянному, яко исполу есмь чернец». Но это всего лишь красивая легенда. Летописцы дружно молчат о присутствии митрополита рядом с умирающим царём в те мартовские дни.

Мария Темрюковна отравлена

Вскоре неожиданно царю становится лучше. Бояре-мятежники в панике. Грозный царь запоминает всех. Особенно Старицкого. В 1569 году отравили вторую жену Ивана – Марию Темрюковну. Вскоре в присутствии царя и слуг Владимир Старицкий, его жена и девятилетняя дочь принимают яд.

Ну, а завершается эпопея 1553 года трагично и неожиданно. Излечившийся Иван Грозный объявляет боярам, что хочет посетить заволжские монастыри (место дальнего пребывания ссыльных еретиков всех мастей). Этого просто нельзя допустить! После поездки царь обрушит невиданную кару на еретическую духовную и светскую элиту! Что тут начинается!.. Бояре держат совет. И вдруг приходит новость: в реке Шексне тонет наследник престола младенец Димитрий. Ребёнок выскальзывает из рук кормилицы в воду.

Оплакав сына, Грозный всё равно едет в заволжские обители. Вернувшись в Москву, он распоряжается готовить «великий суд» над еретиками, а бояр-изменников… прощает.

С момента выздоровления царь серьёзно задумывается об окружении себя профессиональными врачами, которые не допустят «ядовитой крамолы». В Москву начинают массово приезжать иностранные лекари.

Аглицкие врачи

Одним из первых в правление Ивана Грозного в 1553 году в Московию в составе команды корабля «Эдуард – благое предприятие» прибывает хирург Томас Уолтер. Ещё два хирурга Александр Гардинер и Ричард Мольтон погибают на втором корабле, ведомом проходимцем Хью Уиллоуби. По официальной версии, вся команда из 64 человек замерзает насмерть. Погибают и хирурги.

Англичане продолжают поставлять ко двору лейб-медиков. В 1557 году посол Осип Нипея возвращается из туманного Альбиона с доктором Ральфом Стендишем. Стендиш – выпускник Кембриджа. В ночь перед отплытием в Московию Стендиш на всякий случай пишет завещание. В Кремле лекарь врачует царя, используя привезённые из Англии лекарства. Уже через несколько дней он получает от Ивана Грозного соболью шубу, покрытую травчатым бархатом, 70 рублей серебром. А «аглицкий оптекарь», оставшийся для истории безымянным, одаряется 30 рублями.

С 1566 года в Москву приезжают «проверенные оптекари, не жидовины»: голландец Аренд Клаузенд и англичанин Томас Карвер.

В это время в Москве уже известен доктор Арнульф Линсей. Князь Курбский пишет о нём: Иван Грозный «к нему великую любовь всегда показываше, обаче (но) лекарства от него никакого приимаше». Линдсей умирает в Москве в 1571 году при загадочных обстоятельствах. Тогда же в огне очередного московского пожара в погребе своего дома на Варварке сгорает Кравер.

Богдан Бельский и Иван Грозный

Царь понимает: одними докторами-туристами не обойтись! Необходима своя собственная аптека. В 1581 году в Кремле, напротив Чудова монастыря, появляется Государева аптека. Аптека была не только источником лекарств, но и легальной лабораторией ядов. Присматривать за этим хозяйством царь назначает Богдана Бельского. Бельский – человек прыткий, коварный и расчётливый – понимает: за англичанами нужен постоянный пригляд. Они могут быть полезны…

В мае того же года английская королева Елизавета I посылает «в подарок» Ивану Грозному своего придворного врача Роберта Джекоба. В Москве его прозывают Романом, а в честь королевы нарекают Елизарьевым.

Придворная аптека была на виду у царя. Каждый шаг иностранных лекарей теперь нужно контролировать особенно. После истории, приключившейся с Елисеем Бомелием, эта мысль не покидает царственную голову ни днем ни ночью.

Портрет Бомелия

Двойник Елисея Бомелия

Интересно, что за несколько лет до «лютого волхва» в Московию прибывает некий Ричард Рейнольдс. Его биография как две капли воды напоминает путь Бомелия. Он родился в бедной семье, учился в Кембридже. Юноша был талантливее Елисея. В 1552 году на Ричарда выходит всемогущий лорд Сесил и предлагает ему заняться медициной. Тот, узнав о баснословной стипендии, соглашается. В марте 1567 года, едва получив разрешение на получение степени доктора медицины, Ричард Рейнольдс отправляется в Московию. Сесил поручает своим агентам из Московской торговой компании присматривать за молодым врачом. До сих пор остается тайной, какое задание выполнял Рейнольдс при царе. Известно, однако, что через год Иван Грозный отпускает его на родину с огромным гонораром в 200 рублей.

Приехав в Англию, Рейнольдс спешит на доклад к Сесилу. В его судьбе, как и в судьбе Бомелия, будет и работа врачом без лицензии, и два тюремных заключения. Но из всех передряг, как заколдованный, Рейнольдс выходит легко. За выполненное им неизвестное науке задание агент короны получает пожизненное покровительство Тайного королевского совета. Именно на смену Рейнольдсу в Московию приплывает Бомелий.

 

Уильям Сессил

Человек без имени или агент королевы?

В Московии, привыкшей к разным заморским лекарям, вокруг Бомелия роятся слухи. Одни говорят, что «Елисей ентот был блудным приплодом» некой московской купчихи, которая уехала в Геную и стала там вещуньей. Другие утверждают, что Елисей «убёг» от папы римского напрямик в Индию, где постигал тысячелетнюю премудрость гималайского братства Махатм. Третьи якобы слыхали от самого лекаря, что тот называет себя бастардом французского короля.

Элесиус Бомелий появляется на свет в нидерландском городе Бо́ммель в тот же год, что и Иван Грозный. Для истории он становится «человеком из Бо́ммеля». Отец будущего лекаря, протестантский пастор, бежит от католической тюрьмы в Вестфалию. Возмужав, Бомелий оказывается в Англии. В Британии начало 1560-х гг. – время надежд. С воцарением Елизаветы I на родину тянутся скрывающиеся от агентов Марии Кровавой опальные лорды. Приезжают будущие патроны Бомелия – семья Бертье. О Бомелии узнает сам государственный секретарь Елизаветы, лорд Сесил. Сесил устраивает юное дарование в Кембридж, окончить который у будущего лекаря не получается. Мир теряет несостоявшегося «доктора медицины» и приобретает «чародея, алхимика и астролога». Елисей начинает вести медицинскую практику, но, не обладая соответствующей лицензией, вскоре попадает в тюрьму. Его обвиняют в «нарушении законов Королевства медицинской практикой без наличия знаний, при помощи магического искусства». Медицинская коллегия налагает на горе-врача штраф в 35 фунтов стерлингов и «навсегда запрещает ему заниматься медициной».

 

Вскоре Бомелия выпускают из тюрьмы по протекции всемогущего Сесила. Бомелий даже успевает составить астрологический прогноз о брачных переговорах Елизаветы. Но такое вмешательство в свои дела королева не допускает, и горе-алхимик снова садится за решётку. Но Сесилу нужен свой агент в Московии. Желательно под рукой самого царя! Кандидатуры лучше, чем Бомелий представить сложно. Следует приказ выпустить лекаря из тюрьмы. Бомелий «обещает Сесилу передавать информацию политического характера и присылать ежегодно небольшие подарки». Через несколько недель на корабле вместе русским послом Андреем Совиным агент Сесила с секретным заданием отправляется в Москву. Интересно, что в самый последний момент на корабль, идущий в Россию, не попадает признанный дипломат Энтони Дженкинсон. Вместо него на палубу восходит англичанин Джон Стоу, историк и собиратель древностей. Стоу бежит от виселицы за обвинения в религиозных преступлениях. Очевидно, что в последний момент, не иначе, как по указке Сесила, сторонник союза Московии и Англии Дженкинсон был заменён двумя тайными агентами с мутной биографией: Бомелием и Стоу.

В ответ на это Иван Грозный гневно кричит, что англичане договор не соблюдают, вместо Дженкинсона привозят «мужиков торговых», которым отныне «верити не пригоже». Джон Стоу будет обвинён в срыве проекта англо-русского договора. Он покидает столицу в тот день, когда войско крымского хана Дивлет-Гирея сжигает Москву. Стоу уезжает на север, чтобы сесть на корабль и отплыть в Англию. За его спиной тлеют угли сожжённой столицы. А в это время в лаборатории Александровской слободы второй агент Сессила, Бомелий, изобретает новые яды для бояр и противоядия для царя.

Алхимик за работой

Лютый волхв в Москве

Самый таинственный лекарь на Руси появляется в Московии весной 1570 года. Он называет себя Бомелиусом на латинский манер. Так солиднее, да и что за врач, который будет пренебрегать латиницей? Москвичи нарекают Элесиуса Елисеем. Елисей в Москве мгновенно становится приближённым царя. Такие люди для искоренения крамолы очень полезны: Бомелий готовит яды, указывает царю на изменников-бояр и даже сам травит попавших в опалу. В ядах лекарь знает толк. Химические знания позволяют ему готовить смертоносные зелья и даже подробно рассчитывать день и час, когда отравленный умрёт, испустив жёлтую пену или «упадёт, разом почерневши».

Иван Грозный охотно слушает Бомелия, который пророчит ему победу над изменниками. Жертвами лекаря-алхимика становятся представители многих знатных боярских родов: князья Михаил Воротынский, Никита Одоевский и Петр Куракин, боярин Михаил Морозов, псковский игумен Корнилий, новгородский архиепископ Леонид, князья Прозоровские, вторая жена наследника Ивана Ивановича…

Лекарь говорит, что две предыдущие жены царя были отравлены. Потирая костлявые руки, он готовит для царя «обережные склянки» — противоядие, приняв которое Иван де навсегда защит себя от боярского яда.

Расчувствовавшись, царь даже допускает Бомелия к отбору претенденток на новый царский брак. Лекарь рассматривает претенденток нагими и изучает их мочу в стаканах, высказываясь «относительно природы, свойств и здоровья». Метод алхимика Парацельса, как считается, позволяет определить наличие яда в составе урины.

Невеста Марфа Собакина, ставшая женой Ивана Грозного, не проживёт и трёх полных недель после свадьбы. Бомелий не уследил. Собакину отравили.

Несмотря на это, лекарь становится всемогущим и незаменимым. Однажды на приеме у царя придворный шут Осип Гвоздев, корча страшные рожи, получает ножом в спину. Царь почти убивает своего шута. Рядом оказывается лекарь. Он вынимает окровавленный царский нож, возлагает на рану руку и даёт испить Гвоздеву мутную бурую жидкость. Шут засыпает. Пробуждается Гвоздев через несколько дней живой и невредимый.

Роковая ошибка Бомелия

К 1579 году Бомелий – признанный астролог и ученый при дворе царя. Его ядов боятся бояре и священство. К каждому его слову прислушивается сам Иоанн Васильевич. Однажды вечером за игрой в шахматы царь спрашивает врача о том, что ждёт его и весь его царский род? Бомелий подходит к магическому шару, затем поворачивается к царю: на его лице печать ужаса.

Грозный узнает о грядущей судьбе своего старшего сына и ещё не рождённого Димитрия. По слухам, Грозный «накладывает опалу» на лютого волхва. Спасаясь от царского гнева, Бомелий решает бежать в Псков, а оттуда за границу.

Однако, судя по всему, главной причиной опалы на царского лекаря были вскрывшиеся сношения Бомелия с польскими и шведскими агентами. Не это ли задание поручил Элесиусу всемогущий Сесил?

Пытками придворного медика руководит наследник престола Иван. Бомелию «выворотили из суставов руки и ноги, спина и тело были изрезаны проволочным кнутом. Его сняли с дыбы и привязали к деревянному шесту или вертелу, выпустили из него кровь и подожгли; его жарили до тех пор, пока в нем, казалось, не осталось никаких признаков жизни, затем бросили в сани и провезли через Кремль… затем его бросили в темницу, где он тотчас же и умер».

Чуть позже выясняется, что Бомелий все годы, проведённые при дворе Ивана Грозного, посылает свои подарки и зашифрованные письма не отцу (отец его умер ещё в 1570 году), а своему крестнику Перегрину Бертье. А тот, в свою очередь, не забывает показывать их Сесилу. Английская корона лишается одного из своих самых ценных агентов.

Цезарь, бойся мартовских ид!

Последние года жизни Ивана Грозного проходят в присутствии выходца из испанских Нидерландов, фламандца Иоганна Элофа.

Новейшие исследования о нём выявили весьма любопытные факты. Ни в одном европейском университете среди выпускников медицинских факультетов Эйлоф не значится. По вероисповеданию он представляется «анабаптистом», но является «скрытым католиком», причём неоднократно зафиксировано его «сотрудничество с иезуитами». Как водится, Эйлоф был и магиком, и астрологом, и врачом. Но лучше всего ему удаётся педагогическая наука. Фламандец сам учит царя магии и астрологии. В одну из душных летних ночей Грозный с сыном приглашают Эйлофа в холодное подземелье. Там в сырой полутьме царь показывает своему учителю магические камни. Затем они вместе гадают на гигантских пауках-исполинах и роге единорога.

В начале 1580-х годов заметно обостряется вопрос о заключении унии. В Москву прибывает папский легат Антонио Поссевино. Незадолго до поездки легат встречается со сбежавшим братом боярина Бельского и польским королём Стефаном Баторием – главным врагом Московии в тот момент. Героическая оборона Пскова от поляков и подписанное перемирие путают карты Римскому престолу. Рим решает действовать по-новому. Одно за другим происходят события, ослабившие великую Московию. При загадочных обстоятельствах смертельно заболевает старший наследник Иван. (Поссевино первым запускает отвлекающий слух о сыноубийстве). Бельский при помощи врача Эйлофа усиливает «лечение» Ивана Грозного. Царь неожиданно умирает 18 марта 1584 года. В останках великого царя потомки найдут 32-хкратное превышение нормы ртути. На престол восходит физически слабый Федор, после смерти которого навсегда исчезнет династия Рюриковичей.

Через несколько лет на родине лорда Сесила успешный театральный предприниматель и известный драматург Уильям Шекспир начнёт свою трагедию «Юлий Цезарь» словами: «Цезарь, бойся мартовских ид!» Англичане, как никто, хорошо знают, как сократить дни цезарей и царей.

5 5 голоса
Рейтинг
Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Татьяна
Татьяна
6 месяцев назад

интересно..

Похожие статьи