Евразийские эскимосы и кладбище китов

Андрей Манчук
26.09.2022 г.

Продолжим наш рассказ о земле, где Евразийский континент почти смыкается с Америкой:

 

Лорино. Мир китобоев

Поселок Лорино – одно из самых интересных мест на Чукотке. Это крупнейшее национальное село Чукотского автономного округа, и главный центр морзверобойного промысла.

90% населения села составляют сегодня чукчи. Хотя когда-то на его месте находилось древнее эскимосское поселение Нукак. Племена чукчей частично ассимилировали эскимосов во время своей экспансии на восток, сформировав субэтнос береговых или морских чукчей.

Лорино стоит на высоком мысовом острове, в дельте реки Лорэн, куда приходит на нерест рыба. Его видно с окрестных гор за многие километры. А неподалёку расположены горячие термальные источники, в которых можно купаться в самый лютый мороз.

Коренные лоринцы имеют право на добычу китов и моржей. Подобная деятельность запрещена сейчас практически во всем мире, но для береговых чукчей сделано исключение. Берега поселка усеяны китовыми черепами, костями и позвонками, а лоринские улицы заполнены стаями добродушных ездовых лаек, которых даже летом запрягают в сани – для тренировки.

Морзверобои получают за свою работу зарплату, а добытое мясо морских животных бесплатно распределяется между местными жителями и гостями, не поступая в коммерческую продажу. В Лорино снимали фильмы «Китобой» и «Kitoboy». Сюда часто приезжают иностранные этнографы, потому что на сегодня это самый большой поселок, где живут профессиональные охотники на китов.

Летом в Лорино проходит фестиваль «Берингия», которые наследует традицию китового праздника палеоэскимосов. Это соревнования морских охотников – гребля на байдарах из моржовой шкуры, состязания борцов и метателей гарпуна, а также выставка косторезов и безвозмездное угощение – потлач.

Морзверобои поют старинные песни, играют в игры с ритуальным эскимосским мячом. Собравшимся предлагают китовое сало – мантак, моржовый копальхен, мясо нерпы и лахтака, похожие на морские плоды асцидии, оленину и лососину, тундровые ягоды, грибы и коренья. Ведь авторитет каждого охотника когда-то зависел именно от того, сколько мяса он раздаст своим соплеменникам, исходя из обычаев архаической «экономики дара».

Советские власти сделали племенной праздник колхозным, но в остальном он остался прежним. На соревнования собираются охотники Чукотского и Провиденского районов, которые ежедневно выходят за добычей на лодках – и кажется, что они срослись с ними в единое целое.

Конструкция чукотской байдары не изменилась со времен палеоэскимосов. Ее строят без гвоздей, сшивая шкуры моржих, а иногда гребцы используют старинные непромокаемые плащи из кишок тюленя.

Плащ из кишок тюленя

«И лотки у них кожаные, кожа моржовая, а подымает человек по дватцать и по тритцать», – писал в 1660 году тобольский казак Курбат Иванов, один из знаменитых первопроходцев.

Многокилометровая гонка по волнам выматывает гребцов до предела. Друзья из Циркумполярного Совета инуитов учили нас грести на байдаре. Это непросто и не всегда безопасно. Ведь упавший в ледяную воду человек практически обречен, а профессиональные рыбаки и морзверобои не надевают спасательные жилеты – «чтобы долго не мучиться».

Истории о том, что оказавшиеся за бортом байдары эскимосы добровольно идут на дно, которые широко известны из книг Юрия Рытхэу, оказались реальностью. Такие люди считались добычей морского божества Келе, а чудом спасшихся в ледяной воде охотников убивали, потому что они считались коварными оборотнями – тэрыками.

Рыбаки рассказывают о том, что советская власть с трудом искореняла этот страшный обычай. Выпавшие из байдары старики упирались, когда внуки-комсомольцы пытались спасти их жизнь. А в одном из случаев старый охотник пытался «по традиции» зарезать молодых зверобоев, когда их унесло на байдаре далеко в море. Но юноши отбились, и в итоге всех спасли с помощью вертолета.

Косторезное мастерство тоже расцвело на Чукотке именно в советские времена, получив государственную поддержку и превратившись в полноценный народный промысел. В поселке Лорино действует «косторезка» под руководством известного мастера Дмитрия Чиноя, где работают с моржовыми клыками и пенисами-бакулюмами, мамонтовыми бивнями, китовым усом и позвонками.

Среди поделок выделяется улыбчивый идол Пеликен. Первые советские этнографы посвящали ему свои монографии, называя образцом древнего чукотского искусства. Костяной человечек стал популярным, и Юрий Рытхэу написал рассказ «Сегодня в моде пеликены» – о том, как советские полярники просили вырезать для них такие фигурки, предпочитая их настоящим образцам народного творчества.

Пеликен,
Чукотский божок, –
Бессловесный привет
Из времён далекого неолита.
Загадочной сказки туманный свет.
Осколок древнего быта – писал уже в советское время чукотский поэт Сергей Тиркыгин.

На самом же деле Пеликен появился на свет по историческим меркам недавно, а его биография напоминает о связи всего со всем. В начале ХХ века американская учительница Флоренс Претц увидела в Японии фигурку божка Хотэя, прототипом которой считается китайский монах. В 1908 году, вернувшись к себе на родину, она сделала на ее основе игрушечного пупса по имени Билликен, который поступил в массовое производство и стал символом The Billiken Company of Chicago. Компания заработала на нем миллионы, а Флоренс получила за свое творение еженедельную пенсию в размере двадцати долларов.

Билликен-Хотэй имел в те годы огромную популярность. Уже вскоре он попал на Аляску, а затем вернулся в Азию – на Чукотку, где американские предприниматели, активно торговавшие здесь до 30-х годов минувшего века, выменивали на бижутерию всю ту же моржовую кость.

Местные чукотские косторезы заимствовали новый образ, вырезая веселого человечка. И поскольку в чукотском нет звонкого «б», Билликен стал у них Пеликеном. Ну а я прочитал в детстве рассказ Рытхэу. И спустя годы он привел меня на Чукотку.

Впрочем, традиции костяной резьбы действительно уходят здесь в глубокую древность. Об этом свидетельствует археологический памятник Масик – самое большое поселение древнеберингоморской культуры палеоэскимосов.

Это настоящий арктический Акрополь, километровая аллея, состоящая из полуподземных жилищ с каркасом из китовых костей. Повсюду можно видеть китовые ребра, на которых сушили лодки, «мясные ямы» для продуктовых запасов, скопления китовых черепов, позвонков и челюстей.

Поселение построено из останков серых калифорнийских китов, а его первые сооружения датированы XIII веком. Хорошо заметно – древние эскимосы жили практически так же, как живут сейчас их потомки, добывая всё необходимое в море. На раскопках находят многочисленные резные украшения из кости, включая, стабилизаторы гарпунов, выполненные в форме крылатых демонов. И они выглядят гораздо колоритнее пеликенов.

Масик удален от постоянных человеческих поселений, морская дорога к нему небезопасна, на побережье бродил в поисках пищи крупный медведь. Эту археологическую локацию знают меньше Китовой аллеи на острове Ытыгран, которая тоже по-своему впечатляет. Ведь на Ытыгране находилось эскимосское святилище, возле которого проходили ритуальные игры и пиршества-потлачи. А напротив, в проливе, и сегодня пускают фонтаны те самые серые киты.

 

Янракыннот. Память девяностых

После китового праздника в Чукотский район пришли арктические льды. Яхта «Елизавета», которая пыталась пройти по северному морскому пути, едва успела удрать от них на юг, вместе с остальными судами, чтобы их не раздавило под этим прессом.

«И набежали льды великия, и великою нужею добились до берегу», – писал про подобную ситуацию на Чукотке первопроходец Курбат Иванов почти четыре столетия назад.

Перед наступающим по морю ледяным фронтом идет волна холода, как перед армией белых ходоков. Арктические льдины имеют причудливые формы, будто их принесло из вселенной Лавкрафта – белые замки, цветы, грибы, отраженные в чистейшей воде. Раньше я считал эталоном ледяной красоты Байкал, но теперь с этим определенно можно поспорить.

Путь в Провиденский район – сто пятьдесят километров по морю, который мы проделали на рыбацкой моторной лодке – был гонкой наперегонки с большими, но очень быстроходными льдинами, которые постоянно маячили сзади на горизонте.

Впереди большой остров Аракамчечен – в переводе с чукотского это значит «обманчивое место, в котором блуждают». Его высочайшая точка – гора Афос – была так названа в XIX веке российским мореплавателем Федором Литке в память о морской битве с турками, которая произошла в районе греческого Афона.

В 1855 году, когда на остров прибыло американское судно под командой Джона Роджерса, давнее сражение в Эгейском море уже забылось. Веселый Роджерс – как и Литке будущий адмирал, только американского флота – прочитал название горы как «Атос», и назвал соседние вершины в честь других мушкетеров из романа Александра Дюма, чтобы граф де Ла Фер не скучал без товарищей на Чукотке.

Напротив острова Аркамчечен расположено национальное село Янракыннот, к которому подходили льды. Символично, что в нем находится старый советский монумент адмиралу Макарову – в память о том, что он инициировал строительство первого в мире ледокола арктического класса, и совершил на нем плавание по Северному Ледовитому океану, положив начало современному ледокольному флоту.

Китовое кладбище – другая достопримечательность Янракыннота – напоминает о событиях сравнительно недавней истории. Это памятник святым девяностым, когда на Чукотке временно разрешили промышленный китобойный промысел, чтобы спасти от голода отдаленные прибрежные села. Хотя СССР отказался от убийства китов ещё в конце 70-ых годов.

Старое китобойное судно «Звездный» снова вышло в море, доставляя в Янракыннот китов. Местные жители разбирали мясо, а останки животных по традиции хоронили на берегу, где за десятилетия промысла образовался настоящий костяной лес. Сегодня чукчи совершают в этом месте мн’ин – обряд благодарения, поминая китовые души.

Янракыннот потерял в девяностые все свое хозяйство – зверофермы, стада оленей, перерабатывающие заводы, социальную инфраструктуру поселка. Это время стало для Чукотки кошмаром, масштабы которого не заметны с материка. Ведь слова «не вписался в рынок» очень часто становились в условиях Крайнего Севера приговором.

Квалифицированные специалисты вдруг стали никому не нужны. Зарплаты не платили, рабочие места сокращали, сбережения обесценились, пропала вода, свет и газ. Люди топили буржуйки книгами, мебелью и дровами, продавали квартиры по цене авиабилета из Анадыри в Москву – но пока они добирались до аэропорта, денег на билет уже не хватало.

Завоза продуктов не было, из-за нехватки витаминов вернулась давно забытая цинга. Колхозных оленей пустили под нож и съели. Кладбища росли с пугающей быстротой, опустели целые населенные пункты – вроде расположенного в бухте Эмма поселка Урелики.

Как и хваленая рыночная экономика, политическая демократия тоже обернулась обманом. Юрий Рытхэу описал это в одной из своих последних книг, которая буквально пронизана разочарованием в наступившем капиталистическом настоящем. Морзверобои Лорино проголосовали на первых губернаторских выборах за чукчу – идейного коммуниста. Однако организаторы выдали им для голосования карандаши, а потом подкорректировали результаты ластиком – чтобы победил приехавший с материка на кормление реформатор.

Об этих историях надо снимать фильмы, рассказывая о чудовище рынка, которого больше всего боятся смелые чукотские зверобои. Однако этот сюжет не вызывает интереса у среднестатистического Дудя.

 

Фьорд Провидения. Евразийские эскимосы

От наследия девяностых отвлекает удивительная природа. За Янракыннотом начинается территория национального парка «Берингия» – большие птичьи базары, где гнездятся бесчисленные тупики-ипатки, топорки, кайры, беринговы бакланы. Коренное население каждый год собирает на территории колоний птичьи яйца, но заповедник отводит на это всего три дня, что вызывает недовольство у местных жителей.

Впрочем, за яйцами охотятся не только люди. Высаживаясь на остров Меркинкан, мы спугнули медведя, который только что разорил кладки топорков. И северные морские попугаи носились над ним с тревожными криками.

Птицы из рода Fratercula заметно похожи на пингвинов. И сразу вспомнилось, что моряки когда-то перенесли на пингвинов название вымершей бескрылой гагарки, которая тоже относилась к семейству чистиковых.

Национальный парк «Берингия» был основан совместно с американским заказником «Беринг-Ленд-Бридж» («Берингийский сухопутный мост») на другой стороне пролива, в штате Аляска. Острова Меркинкан, Ачинкинкан, Ытыгран, Аракамчечен когда-то являлись частью сухопутного перешейка между Азией и Америкой. Предки американских индейцев проследовали по нему в Новый свет, который тогда действительно был новым для человека.

Флора и фауна на разных берегах Берингии идентична, как и эскимосские поселения. Новое Чаплино – самое большое эскимосское национальное село на азиатском материке, что-то вроде неофициальной эскимосской столицы. Здесь живут переселенцы из небольших приморских поселков, включая старое Чаплино – Уназик.

Эскимосы-юиты составляют около 20% жителей Провиденского района. В основном это морзверобои. В Новом Чаплино размещается их штаб, куда докладывают по рации о перемещении китов, моржей и тюленей. В поселке преобладают недавно построенные коттеджные домики с муралами на природоохранную тему. Под окнами сушится камбала, палтус, лосось, а двери в домах обычно не запирают на ключ.

Северные обычаи основаны на коллективистских принципах, поскольку это является залогом для выживания общины. Американские торговцы начала ХХ века, которые грабили коренных жителей Чукотки, сетовали на то, что они никак не могут понять ценность денег. Солидарность все еще сохраняется, и здесь возможно то, чего давно не встретишь на материке. К примеру, вас могут пустить пожить в квартиру уехавшего в отпуск человека.

В эскимосском поселке действует прекрасно оснащенная школа, где есть современные компьютерные классы, футбольное поле с подогревом и тренажерами. В школе открыт краеведческий музей, которым заведует Антонина Ятта. Здесь сохраняют всё – даже вышитый рушнык, который привезли когда-то в подарок сельчанам приехавшие на заработки украинские строители.

В чаплинской школе преподавал первый эскимосский учитель Майна, который 90 лет назад получил образование на курсах ликбеза и показал себя замечательным педагогом. Работники учебного заведения преподают основы чаплинского диалекта, лежащего в основе языка азиатских эскимосов-юпиков.

Эскимосы пришли на Чукотку примерно тысячу лет назад, в ходе обратной миграции из Америки, и являются единственным коренным народом Азии с американским происхождением. Вплоть до начала пандемии они ездили к родственникам через границу, благодаря льготному визовому режиму, а еще в начале ХХ века запросто плавали друг к другу на байдарах, через пролив.

Впрочем, эти перемещения были возможны только в летнее время, несколько месяцев в году. В книге чукотского классика Тихона Семушкина описана история прибывшего с материка анархиста, который безуспешно порывался перейти по льдам пролива зимой, а в итоге стал шаманом у местных жителей:

«Забрел сюда один бродяга. Анархистом себя именовал. Нашел председателя родового совета. Говорит, хочу по льдам идти в Америку.

«Ни один эскимос по льдам не ходил в Америку, и ты не пройдешь!» – «Эскимосы не ходили, а я пройду!». – «Нельзя, – отвечает ему председатель. – в пятку буду стрелять, если замечу на льду, я начальник здесь».

«Раз вы меня не пускаете, я пойду на вершину мыса, и в камнях замерзну. А когда замерзну, я сделаю так, что к вам перестанут приплывать киты, моржи, и всякая морская живность».

Эскимосы связали его и на руках принесли в селение. Наперебой начали угощать мясом и крепким чаем с сахаром. Тогда он смилостивился и разрешил заходить к их берегам всякой морской живности.

– А по льдам он так и не решился идти в Америку?

– Нет, не пошел. Он же не дурак».

Центром «эскимосского» района является поселок Провидения. Он расположен в одноименной бухте, которая славится живописными туманными берегами. В 1848 году британский капитан Томас Мур зашел в нее на потрепанном судне «Пловер», во время поисков пропавшей экспедиции Франклина, о судьбе которой можно прочитать в известном романе Дэна Симмонса «Террор».

Мур успешно перезимовал в этом глубоком фьорде благодаря помощи эскимосов, и дал ему название, которое прижилось. Хотя до этого здесь уже побывали Курбат Иванов, Беринг и Кук, отметившие залив на карте.

Советское правительство открыло в бухте самую восточную погранзаставу, пресекая территориальные претензии американцев, пытавшихся захватить восточную Чукотку вплоть до середины двадцатых годов прошлого века. На берегах фьорда обустроили рабочий поселок, а институт «Гипроарктика» подготовил для этого уникальный план застройки. В Провидения запускали заводы, развивали порт и планировали преобразовать его в город с двадцатитысячным населением.

Все это обнулилось в девяностые годы, но сейчас в поселок Провидения начали возвращаться – потому что это место с нетронутой окружающей средой. Если подняться на вершину горы Портовой, пробираясь вверх по курумнику, можно увидеть весь провиденский фьорд – бухты Эмма, Пловер, Цветок, Всадник и Хед. От этой картины захватывает дух.

А далеко внизу, прямо в бухте, заметны стайки моржей и мирно пасущиеся киты.

Серый или калифорнийский кит – удивительное животное. Среди всех полосатиковых он сохранил больше всего рудиментов, которые напоминают о сухопутной жизни предков китообразных.

Eschrichtius robustus зимует в теплых водах Мексики, а летом отправляется к берегам Аляски и Чукотки. Этот вид совершает самые длинные сезонные миграции среди млекопитающих – около девятнадцати тысяч километров за год. И в течение сорока лет своей жизни серый кит проплывает расстояние, равное путешествию на Луну и обратно.

Когда-то серые киты жили и в Атлантике. Но уже к XVII веку их полностью уничтожили европейские китобои.

Наблюдать за китами всегда интересно. Но в этот раз нам особенно повезло. Приехав на палеоэскимосское поселение Аван, мы увидели, как киты чешутся о прибрежную гальку, избавляясь от паразитов. Огромные животные длиной до пятнадцати метров и весом до тридцати пяти тонн волчками вертелись у кромки прибоя. И сразу было ясно, кто на самом деле должен называться царем природы.

Впрочем, морские гиганты иногда нуждаются в человеческой помощи. В октябре 1988 года эскимосы обнаружили группу серых китов, которые попали в ледовый плен. Это случилось в районе мыса Барроу – крайней северной точки Соединенных Штатов Америки и Аляски, вблизи поселения Уткиагвик, где проживают родственники эскимосов из поселков Провидения и Лаврентия.

Государственный департамент США тогда обратился за помощью к советскому руководству, потому что сами американцы не располагали судами такого класса. И ледокол «Адмирал Макаров», который носит имя основателя ледокольного флота, увековеченного в монументе на скалах чукотского Янракыннота, сумел пробить в ледовом поле проход, спасая жизни животных.

Это забытая, но важная история о международной солидарности, в которой больше нуждаются сейчас не киты, а люди.

 

5 1 голос
Рейтинг
Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Похожие статьи